— Ну, спасибо, государь, порадовал! Видит бог, с чистой душой к тебе ехал! В одной упряжи мы, вместе, что те прутики. Только пока до тебя дойдёт-доедет, уже и поздно будет назад поворачивать! — с этими словами Дракула развернулся, гордо выпрямился и, стуча тяжёлыми коваными сапогами, покинул тронную залу.

— Это что он имел в виду? — поинтересовался король у своего "верного" советника.

— Заговаривается он, Ваше Величество, как мечом по шлему заехали, так разум и померкнул.

— А — а — а… — задумчиво протянул король, возвращаясь к так некстати прерванному пасьянсу.

— Седлай коней! — в сердцах пнув ногой дубовые ворота, Дракула не вошёл, а влетел в гостиничный двор. — Уезжаем!

— Куда ж, отец родной? А подводы, а припасы? — бородатый вой-старшой над дюжиной воинов растерянно огляделся по сторонам.

— Не будет ни подвод, ни припасов, ничего не будет.

— Как это не будет? А как же… — поняв, что расспросы бесполезны, старшой оборвал себя на полуслове. — Эй вы, олухи, что рты поразинули? Не слыхали что ль, что сказал князь-батюшка? Живо коней седлайте, а то ужо я вам! — второй раз повторять распоряжение ему не пришлось. Закованные в броню воины вывели из стойла ещё жующих свой овес животных и принялись быстро оседлывать. Вскорости маленький отряд, одетый в чёрные брони, был готов к выезду.

— По коням! — прозвучала зычная команда. Повинуясь голосу командира, всадники одновременно и легко (словно и не было на них тяжёлой брони) влетели в сёдла и, дав в шпоры, поскакали в сторону поспешно распахнувшихся перед ними ворот.

— Что ж теперь делать-то будем, князь-батюшка? — осмелился задать вопрос подъехавший к скакавшему впереди Дракуле старшой.

— Сражаться будем, до самой смерти сражаться. Не впервой нам с ворогом в одиночестве биться! — "Не впервой-то оно не впервой, а после битвы крайней нет прежней мощи в гнезде родовом. И стены порушены и народ поизведён. Это когда ж оно всё восстановится, когда ж дети подрастут и стены поднимутся? До того времени ещё дожить-продержаться надо!" — с тоской подумал граф, но вслух говорить этого не решился. — Бог даст, выстоим, и крепость отстроим, и детей вырастим.