Я подполз к нему, потому что не было сил встать, и тронул за лодыжку. Он медленно оглянулся, его рот сложился в бледное подобие улыбки.

-Скоро - едва слышно прохрипел он. - Садимся. Уже.

Я перевернулся на спину и тоже широко открыл рот. Так было легче дышать, хотя легкие уже бессмысленно перекачивали углекислый газ, пытаясь выдрать из него оставшиеся крупинки кислорода.

-Садимся. - Снова прохрипел Осипов, но я даже не глянул на него.

Руки на клавиатуре - это все была картинка. Ничего уже не мог сделать капитан-лейтенант, он мог только следить за скачущими значками. Чтобы внести изменения в программу, надо было остановить модуль, остановить программу. Внести изменения и снова ее запустить. В процессе буквального падения на планету, это было невозможно.

-Держись - слово пришло откуда-то сверху, и я весь сжался в ожидании удара.

И он не заставил себя долго ждать.

Мир просто выключился, как картинка видеофона. И этот черный экран подпрыгнул, раз, другой.... И замер на месте.

-Сели - прошептал Кирилл Александрович - сели!

В этот момент зажегся свет. Полный, не аварийный. Это включилась программа предусматривающая разгрузку модуля.

Боль резанула глаза, привыкшие к темноте, и тут же отступила. Дышать! Нет ничего лучше чем дышать! Боль - ерунда! Но главный инстинкт гнал куда-то вперед, вперед, прочь отсюда.

-Двери - прошептал я в свою очередь - как?

В ответ Осипов лишь захрустел клавишами. Видимо, программа все-таки позволяла открыть двери изнутри.

-Ну, - сказал Осипов между двумя жадными вдохами, - молись если есть кому. Выходим.

Я даже приподнялся на локте, чтобы это видеть. Сейчас. Сейчас. В затуманенном мозгу жилкой бился сигнал. Опасность. Если открыть двери смерть. Если не открыть - верная смерть. Запечатанные в железной банке, человеческие консервы...