12. Бутылка и пистолет.
Вовки не оказалось дома. Оказалось, что он уже здесь не живёт. А живут совершенно незнакомые мне, чужие люди. Они поселились тут четыре года назад и понятия не имеют, где теперь прежние жильцы - адреса те не оставили.
Я спускался по лестнице. За моей спиной печально и тихо скрипнула старая, пошарпанная подъездная дверь. Наверное, хорошо, что Вовки здесь больше нет. О чем бы я с ним говорил? Вовка не умел и не любил рассказывать, а что было рассказывать мне?
Правый боковой карман оттягивала бутылка "Кагора" - такая же ненужная теперь, как и пистолет с глушителем в другом кармане.
Я остановился. Куда идти? Идти было некуда. Я уже везде побывал. У ноги лежал раздавленный кем-то окурок. Рядом - смятая грязная бумажка, когда-то, при жизни, бывшая автобусным билетом. По своим делам полз муравей.
Тучи над городом продолжали сгущаться. С минуты на минуту мог ударить ливень.
13. Обратно на вокзал.
Откупорив "Кагор", я приложился несколько раз. Полупустую бутылку оставил возле лавочки. Бомжи допьют. Или какой-нибудь опустившийся бедолага. В Туапсе полно бедноты.
Потом я сходил к городскому причалу. Вот, здесь точно ничего не изменилось. Облущенные серые камни, потрескавшиеся и позеленевшие от морской влаги. И терпеливые волны, которые, удар за ударом, стучат о постройку причала, словно надеясь когда-нибудь обрушить ее. Но только это не так. Волнам все равно.